Музей времени и часов. Карманные часы.
В первом репортаже о музее удалось худо-бедно рассмотреть, условно скажем, стационарные часы.
Предыдущий репортаж: Музей времени и часов
Все носимые в один репортаж не помещаются — их тут очень много, поэтому буду дозировать. Щас про карманные, потом — про наручные.
Если на рубеже XX и XXI веков спросить: «Кто такой Павел Буре?», то большинство ответит – хоккеист. Если этот же вопрос задавать на рубеже XIX и XX веков, то ответ будет – часовщик.
И действительно в то время все знали часы этой фирмы, поставщика Двора Его Императорского Величества.
Впрочем это не значит, что в то время не было иных признанных производителей. да, полно: Генри Мозер, Генрих Кан, Калашников и Сын, Фреймут, Шолохов, Волков и многие другие.
Это был расцвет могущества карманных часов: их дарили, ими награждали,
они были самодостаточными художественными произведениями,
порой даже ювелирного характера,
которыми были не только они сами, но и коробки и подчасники под них,
и даже цепочки для них.
Хотя порой часовая мысли делала выверт и уникальность часов заключалась в непригодности, на первый взгляд, используемого для них материала. Дерева, например.
Другой изыск, который позже унаследовали и наручные часы, это частичное или полное «обнажение» механизма.
Более элегантный вариант для дам именовался кулонные часы, кардинально иным не отличаясь.
И именно кулонные часы стали первой ласточкой ношения на руке с использованием специального кожанного футляра на ремешке.
Граница эпох карманных и наручных наглядно видна на примере этих трёх витрин: 1920-е — практически только карманные, 1940-е — подавляюще наручные.
Полностью карманные часы не исчезли и по сей день, просто из утилитарного устройства превратились в атрибут изыска и богатства.
А также их конструкт хорошо известен спортсменам ибо заморожен в хорошо известных секундомерах и
и шагомерах.
Продолжение следует…